В Орловской области за прошлый году количество уголовных дел, возбужденных за ведение коммерческой деятельности, подскочило на 146%.
В 2025 году в регионе было возбуждено 106 таких дел, годом ранее – 43. Такие данные содержатся в ежегодной докладе Уполномоченного по правам предпринимателей в Орловской области Евгения Лыкина.
Главная угроза для экономики тут кроется даже не в обвинительных приговорах, а в самих следственных процедурах, которые растягиваются на долгие месяцы и годы.
Как только возбуждается дело, владельца или гендиректора могут отстранить от управления, а счета и активы компании — арестовать. В результате работа предприятия парализуется: рушатся контракты, останавливается производство, сотрудникам становится нечем платить зарплату, и начинаются увольнения.
Ключевая проблема, на которую жалуется бизнес-сообщество региона в этом контексте — это размытая граница между обычным гражданским спором, которые должны решаться в гражданском судопроизводстве и тяжким преступлением, за которое следует уголовное преследование.
Пленум Верховного суда РФ (в Постановлениях №48 от 2016 и 2017 годов) четко разъяснял: чтобы посадить бизнесмена за срыв контракта, нужно доказать, что он изначально планировал похитить чужие деньги путем обмана.
Особая ловушка: контракты с государством, говорится в докладе. Особенно опасной стала работа бизнеса с государственными учреждениями.
«Часть 1.1 ст. 108 УПК РФ запрещает заключать под стражу предпринимателей, обвиняемых в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности. Однако на практике эта норма часто обходится за счёт квалификации деяния по «общеуголовным» частям 1–4 ст. 159 УК РФ или через аргументы о риске уклонения от следствия. В 2024 году Верховный Суд РФ уточнил, что если преступление связано с хищением бюджетных средств, а не с коммерческой деятельностью, ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ неприменима. Это создаёт риски для предпринимателей, участвующих в госконтрактах», - говорится в докладе бизнес-омбудсмена.
Фото "Вечерний Орел"
